Линия жизни. 60 счастливых лет в авиации

Москвителев Николай.
Линия жизни. 60 счастливых лет в авиации

...В штабе ВВС ЧФ командующий, Герой Советского Союза генерал-лейтенант Александр Алексеевич Мироненко, кратко ознакомив с обстановкой, изучил мою летную книжку, одобрил регулярность моих полетов и предложил мне должность заместителя командира 62-го иап (истребительного авиационного полка), дислоцирующегося на аэродроме Бельбек...

В нашей 49-й дивизии ВВС ЧФ три истребительных авиационных полка: 628-й — командир подполковник Воронов Владимир Иванович (в будущем генерал-полковник, первый зам. командующего ВВС Военно-морского флота СССР); полк на самолетах МиГ-17, аэродром Бельбек; 433-й — командир подполковник Рыхлов Константин Андреевич, полк на самолетах МиГ-17, аэродром Херсонес; наш 62-й иап — на самолетах МиГ-19. В Крыму, не считая минно-торпедной авиации, дислоцировалась Качинская, Керченская и Сакская авиадивизии, в каждой по три истребительных полка. …. Срочно прилетаю на закрепленном за мной Як-18 в штаб ВВС. Командующий приказывает мне принять командование 62-м иап. Через неделю поступает письменный приказ министра обороны, и с 27 апреля 1958 г. в возрасте 31 год, через десять лет после выпуска из училища, я стал командиром 62-го иап.

Зная архисложное положение дел в полку и переложив все хозяйственные дела на опытного начальника штаба подполковника Василия Иосифовича Пирогова (летчика-истребителя, участника войны, имеющего боевые награды за оборону Севастополя), я в первую очередь навел порядок в системе боевого управления, т.е. оттренировал расчеты КП, пунктов наведения истребительной авиации, установил тесную связь и взаимодействие с командирами бригад РТВ и ЗРВ (радиотехнических и зенитно-ракетных войск).

...Получаем новые самолеты МиГ-19СВ (высотный) и МиГ-19П (перехватчик) с улучшенным бортовым радиолокационным прицелом и НУРСами (неуправляемые реактивные снаряды). На МиГ-19СВ наш летчик Клевцов поднялся на 19 600 м, на так называемый динамический потолок. На самолете не было тормозного парашюта, одного топливного бака, вооружение – всего одна пушка. Это был легкий самолет, предназначенный для того, чтобы на большой высоте уничтожить вражеского разведчика "Канберру", которая безнаказанно летала над территорией СССР в 1950-е годы, мы на этом МиГе достали бы наверняка. Отечественная боевая техника поднялась на новый уровень. 

Значительно возрастает интенсивность летной работы, и соответственно растет нагрузка, особенно на руководящий летный состав. Списываются с летной работы и увольняются помощник командира по воздушно-стрелковой подготовке подполковник Мул и заместитель по летной подготовке подполковник Никитин.

На освободившиеся места назначаются: первым заместителем — прибывший из Военно-воздушной академии (первый в полку с академическим образованием) подполковник Жеретий Василий Иванович, заместителем по летной подготовке — подполковник Киргизов Павел Александрович. Заместителем по политчасти по моей просьбе был назначен старший штурман полка майор Куницын Николай Петрович. Также был сделан ряд других перестановок с повышением.

Полк заработал в полную силу, значительно повысилась классность летного состава. От прошлой скованности, перестраховки не осталось и следа. В выходные и свободные от полетов дни на стадионе (сами оборудовали) соревновались между эскадрильями по футболу, волейболу, баскетболу. Народ повеселел.

Жена полкового врача Виктора Степановича Пронозы — Нина Сергеевна, молодая обаятельная женщина с музыкальным образованием, предложила мне организовать хор летчиков полка. Даю добро, информирую только комиссара. Строю летный состав, командую: "Направо, в клуб офицеров шагом марш!" В строю шепоток: "В чем дело? Куда и зачем ведет командир?"

Встречает Нина Сергеевна, расставляет летчиков на сцене. Командир и комиссар выступают дуэтом в роли запевал. Под аккомпанемент рояля начинается разучивание песен. Сначала не получалось, некоторые молчали, усмехались. Пришлось сказать твердое слово "надо"!

А через несколько репетиций сами летчики с большой охотой шли на спевку. Через два месяца наш хор зазвучал в полную силу с репертуаром: "Легендарный Севастополь", "Гибель "Варяга", "Ноченька", "Смуглянка", "Эх, ты, удаль молодецкая" и т. д. Осенью на конкурсе хоровых песен в Доме офицеров Черноморского флота мы заняли первое место. Прекратились пьянки, семейные раздоры, сложился дружный коллектив. 

Полеты, теоретическая учеба, семейные заботы, занятия спортом оставляли немного свободного времени. Но летчики интересовались новыми книгами, особенно популярны были ходившие из рук в руки наши и переводные зарубежные мемуары о Второй мировой войне.

Были среди молодых летчиков и такие разносторонне развитые люди, как Лев Михайлович Вяткин, позднее он стал летчиком 1-го класса, подполковником. Вяткин уже тогда владел иностранными языками, хорошо рисовал, играл на скрипке, писал статьи и очерки по истории и культуре. Ныне Лев Михайлович живет в Москве, публикуется в журналах, написал книгу "Трагедии воздушного океана" (М., 1999).

...Не снижая темпа летной работы, наращиваем количество подготовленных в полном объеме днем и ночью летчиков. Над акваторией Черного моря в нейтральных водах со стороны Турции участились полеты разведчиков, так как на территории Крыма формировалась и разворачивалась мощная система радиотехнических и зенитно-ракетных войск.

На аэродроме Кировское приступил к переучиванию полк на самолетах Су-9 (командовал полком Иван Иванович Максимов). Появилась необходимость рассредоточивать по зонам самолеты и маскировать их. 

Ежедневно два-три раза приходилось из дежурных средств поднимать перехватчиков для предотвращения нарушений нашей границы. Самолеты-разведчики НАТО, конечно, пилотировали их лучшие летчики. Летчики нашего полка, среди них Мусатов, Вяткин и другие, встречались в небе с ними.

Многократные визуальные сопровождения нашими дежурными истребителями иностранных разведчиков над морем заставили выработать определенную тактику сопровождения и возможного уничтожения их в случае входа в наши территориальные воды. Ни в коем случае не ходить с ними близко во фронте, чтобы не быть сбитыми или сфотографированными. Ходили наши истребители все время так, чтобы держать противника в прорези прицела.

Очень много самолетов приходилось поднимать на разведывательные воздушные шары – малоразмерные, высотные. Почти ежедневно — два—три вылета днем и один—два ночью на эти шары. Зенитно-ракетные средства по ним не применялись. Сбить такие шары очень трудно. Дальность обнаружения бортовым радиолокационным прибором была настолько мала, что летчик только увидит шар, а уже надо отворачивать. Этими шарами нас буквально давили. Какие-то из них были с подвеской для фотосъемки, а какие-то без нее, просто для дезорганизации нашей системы обороны. 

Мы отрабатывали групповую слетанность штатных звеньев, эскадрилий с выполнением маневра на аэродромы взаимодействия. Каждый Новый год, 4 или 5 января, в зависимости от погоды организовывался полковой вылет тремя эскадрильями, с маневрами по аэродромам, тем самым, показывая, что полк начинает новый год боеготовым в полном составе 36 самолетов с подготовленными летчиками.

Кроме освоения аэродромов побережья Черного моря, таких как Саки, Евпатория, Кировское, Карагозы, Керчь, Крымское, дважды летали составом эскадрилий в Болгарию на аэродромы Балчик и Бургас.

Так проходили напряженные будни. Постепенно наращивался авторитет полка.

Ясно вспоминается роковой для могучей силы — истребительной авиации ВМФ СССР — 1960 год. С января в число 1 200 000 человек, подлежащих сокращению в Вооруженных Силах, под "топор" попала ИА ВМФ. Только на территории Крыма расформировываются три авиационные дивизии. Самолеты МиГ-17, еще пахнувшие свежей краской, отправляются на свалку... Подготовленные летчики 1-го класса, молодые, здоровые, патриоты Родины и авиации, со слезами на глазах, сотнями — на улицу...

В Крыму остается единственный 62-й иап на самолетах МиГ-19 трехэскадрильного состава (40 самолетов, 60 летчиков).

К весне из гарнизона Бельбек (50 м от берега моря) начался массовый выезд семей из расформированных штаба 49-й дивизии, а также летного и технического состава 628-го иап. 

К этому времени я имел уже двухлетний опыт руководства полком. Мой возраст — 33 года. Назначаюсь начальником гарнизона. Несмотря на реорганизацию, полк не ослаблял, а продолжал наращивать боевую учебу на земле и в воздухе, благо, освободилось воздушное пространство, график летных дней и смен теперь составлялся по моему усмотрению. Мы готовились по всем направлениям деятельности к передаче полка в распоряжение 8-й отдельной армии ПВО, которую возглавлял трижды Герой Советского Союза генерал-лейтенант авиации Александр Иванович Покрышкин.

...С ростом авторитета полка, естественно, продвигаются по службе и его руководители. С повышением на командира полка уходит П. А. Киргизов, а пару месяцев спустя на командира полка уходит второй заместитель В. И. Жеретий. На их место выдвигаю своих, выращенных командиров эскадрилий: Мусанова Николая Павловича (в будущем он станет хорошим командиром этого же полка) и Гаранина Станислава Петровича. Конечно, такое продвижение, по двум цепочкам, вселяло веру в будущее всему полковому коллективу. 

6 апреля 1960 г. был объявлен днем начала передачи 62-го иап из состава ВВС ЧФ в состав 8-й отдельной армии ПВО. Штаб армии находился в Киеве, штаб 1-й дивизии ПВО — в Севастополе. Командир дивизии — генерал-майор авиации Титов Григорий Наумович, начальник штаба дивизии — полковник Жохов Александр Иванович, начальник политотдела — полковник Недобайло Сергей Владимирович. 

В 1962 г. 62-й авиаполк был объявлен отличным — лучшим в авиации ПВО страны. Мы получили переходящее Красное Знамя. За высокую боевую готовность полка я был награжден орденом Красной Звезды.

Электронный журнал к 75-и летию 62 ИАП

Электронный журнал к 75-и летию 62 ИАП